irenabar

Мода проходит, стиль остается? Таки да!


Previous Entry Share
Как это было
irenabar
Те, кто следит за мной на Фейсбуке, уже читали эти посты там. Но я подумала и решила собрать их все в один пост, чтобы не потерялись, да и читать так удобнее.
Пять первых частей - это история моих первых полутора лет в Израиле. А последний "эпизод" - история того, как я пришла к имидж-консалтингу.
Возможно, мои истории будут кому-то полезны.

1. Я уехала в Израиль только в 1994-м году. Мы (мои родители-пенсионеры и я, мать-одиночка с 8-летним сыном) были среди самых последних репатриантов в той знаменитой большой алие 90-х. Зная, что все хлопоты по переезду и обустройству лягут только на мои плечи, я все никак не могла решиться взять под мышку пожилых родителей и ребенка, и уехать неизвестно куда.
На тот момент все мои знакомые и родственники уже давным-давно жили в Израиле (да, два -три года на тот момент было "очень давно"), а я уже несколько лет как работала на великолепной по тем временам работе: была референтом-переводчиком у директора отдела внешнеэкономических связей одного из крупнейших нефтеперерабатывающих заводов Башкирии. Как сейчас говорят, "моя жизнь была под завязку набита ништяками", и никуда уезжать я не собиралась.
На той работе я впервые встретилась с настоящими израильтянами, и они показались мне до боли родными :) Там же я познакомилась с человеком, который сказал, что я просто обязана побывать в Израиле и что он, будучи евреем, считает своим долгом мне эту поездку оплатить. Нет, мы не были любовниками. Кроме хороших приятельских отношений нас ничего не связывало. Я знаю, в это сложно поверить, но в моей жизни много моментов, в которые никто не верит. Иногда даже я сама не верю, но с фактами не поспоришь :)
Я долго отказывалась, но он сказал, что для него это "мицва". То есть, доброе дело. И что ему очень этого хочется. И я согласилась.
Так летом 1994-го года я оказалась у родственников в Кфар-Сабе. Целый месяц я пыталась понять, куда я попала, и что это за страна такая: с одной стороны Запад с потрясающими новыми технологиями и уровнем жизни - а с другой Восток восточный с крикливыми жителями... Общалась я, помимо родственников, с израильтянами (в Израиле все прекрасно говорят на английском): сначала с теми, с которыми познакомилась на работе в Уфе, а потом уже познакомилась и с другими. Они показали мне такой Израиль изнутри, какой мало кто из туристов видит. Я была и в восторге, и в шоке одновременно. Но самое главное - я поняла, что это и есть мой дом.
Через несколько месяцев мы с родителями и сыном приехали сюда жить.

2. Поселились мы в Кфар-Сабе. Причин было две: во-первых, здесь жили все наши родственники, а во-вторых, за месяц разъездов по всей стране с севера на юг (вы помните, что я сначала прожила здесь месяц по гостевой, да?) я поняла, что Кфар-Саба и весь район Ха-Шарон - это одно из лучших мест для жизни в Израиле.
Родственники нашли для нас квартиру и даже приготовили к нашему приезду все минимально необходимое для жизни. По моей просьбе квартиру для нас они сняли всего на полгода, чтобы потом мы могли переехать, если вдруг нас что-то не устроит. "Не устроит", ага... Представьте себе картину: 29-е декабря 1994 года. Семья, всю жизнь прожившая на Урале, заходит в огрооооомную по уфимским меркам четырехкомнатную квартиру и видит на столе в гостиной огрооооомное блюдо со свежими фруктами: клубника, бананы, апельсины, яблоки, кажется там было что-то еще, но я уже не помню - помню только состояние детского восторга и счастья от возвращения домой :)
Практически сразу после приезда я пошла учиться в ульпан, ребенок пошел в школу, а родители остались на хозяйстве. Да, мне опять повезло: родители жили вместе с нами, и мне не надо было ломать голову над тем, куда пристроить ребенка после школы.
Так получилось, что в моей группе в ульпане было несколько девушек моего возраста с абсолютно теми же исходными данными: разведенные матери-одиночки с высшим гуманитарным образованием, приехавшие в Израиль с родителями, живущие все вместе и мечтающие построить счастливую жизнь в новой стране.
Мы прекрасно провели полгода в ульпане, правда по окончании я все еще путала "ма шмех" (как тебя зовут) и "ма шломех" (как дела), но меня такие мелочи никогда не останавливали от попыток забыть про английский и говорить только на иврите :) Тем более, что мне снова повезло, и у меня было полно ивритоговорящих кавалеров. Собственно, только такие кавалеры у меня и были первые несколько лет жизни в Израиле м̶о̶ж̶е̶т̶ ̶п̶о̶т̶о̶м̶у̶ ̶и̶ ̶я̶з̶ы̶к̶ ̶б̶ы̶с̶т̶р̶о̶ ̶в̶ы̶у̶ч̶и̶л̶а̶ :)))
Но не отвлекаемся, а возвращаемся в ульпан. Там все разговоры вертелись вокруг того, как заработать, не зная языка. Потому что полученных от государства денег катастрофически не хватало. Вся женская часть группы, тяжело и горестно вздыхая, дружно пошла на уборку квартир и вилл израильтян. Мужская часть пошла мести улицы. Потому что ну а что еще-то? Все так всегда делали же.
Меня тоже звали, но я не пошла. Вместо этого я написала от руки цветными фломастерами много-много объявлений о том, что даю уроки английского для русскоговорящих детей. Вечерами мы с сыном гуляли по городу и повсюду расклеивали мои объявления. Час занятий английским стоил столько же, сколько три часа уборки. У меня набралась группа учеников, и я спокойно пережила полгода ульпана, не надрываясь на уборках и не проклиная бесстыжих хозяев, которые только и знают мусорить и̶ ̶к̶а̶к̶а̶т̶ь̶ ̶в̶ ̶т̶у̶а̶л̶е̶т̶е̶.

3. Полгода прекрасного ничегонеделанья подходили к концу. Да, на фоне того как все закрутилось дальше, утренние занятия ивритом в ульпане в трех минутах ходьбы от дома, послеульпанные прогулки по магазинам (исключительно в антропологических целях, конечно же! :)), ежевечерние занятия английским с учениками и еженочные ивритом с собой - все это было полнейшим ничегонеделаньем.
Теперь нужно было решать, как жить и чем заниматься дальше.
К счастью, у меня не было никаких иллюзий по поводу своего будущего в Израиле. К моменту переезда я прекрасно понимала, что таких как я - миллионы. Что как специалист я не представляю никакой ценности для работодателей. Я полностью отдавала себе отчет в том, что с моей профессией (учитель английского с русским акцентом и переводчик на русский) я могу рассчитывать в лучшем (!) случае на ставку учителя английского в школе. Для этого нужно было подтвердить российский диплом и пройти курсы переподготовки. Диплом мне подтвердили в течение первого полугода без проблем, а вот направление на курсы давать никак не хотели. Почему? Потому что я не работала учителем последние много лет перед отъездом, а работала переводчиком. "А нам в школе нужны люди, преданные своей профессии", - сказал мне Алекс, человек, проводивший со мной собеседование насчет направления на курсы. "Такие курсы преподавателей - это путевка в жизнь для новых репатриантов, и мы на них лишь бы кого не отправляем. Тем более, что у вас, русских учителей английского, разговорный английский обычно так себе", - сказал мне Алекс. "А вы со мной поговорите на нем", - предложила я. Алекс вздернул бровь, но перешел на английский. Поговорили. Алекс признался, что приятно удивлен, и о своем решении оповестит в ближайший месяц.
Тем временем моя ульпановская приятельница рассказала мне, что кто-то ей сказал (да, именно так это и работало :)), что Министерство труда открывает новый бесплатный курс только для репатриантов, знающих английский, под таинственным названием "Сопровождение мероприятий и туризм". И что вроде бы туда уже большой конкурс. Я не совсем понимала, о чем это, но название мне понравилось. Я быстренько все выяснила и подала туда документы.
За день до окончания ульпана я получила письмо с курсов под красивым названием "Сопровождение мероприятий и туризм", что меня зачислили, и занятия начинаются такого-то числа (примерно через пару месяцев, если я правильно помню). ̶м̶н̶е̶ ̶о̶п̶я̶т̶ь̶ ̶п̶о̶в̶е̶з̶л̶о̶
Назавтра, то есть ровно в день окончания ульпана, когда я вернулась домой после утренней вечеринки в честь этого знаменательного события, мне позвонил Алекс и торжественно сообщил, что я получила направление на курсы преподавателей, и что он очень рад за меня. ̶и̶ ̶с̶н̶о̶в̶а̶ ̶̶̶п̶̶̶о̶̶̶в̶̶̶е̶̶̶з̶̶̶л̶̶̶о̶̶̶
Я вежливо поблагодарила и сказала, что мои планы изменились, и я не иду учиться на курсы учителей, а иду на другие курсы. В ответ я узнала о себе и обо всей русской алие много нового и интересного. К счастью, я не все на тот момент понимала, ведь прошло всего полгода с тех пор, как я начала учить иврит, а в ульпане настоящему разговорному ивриту не обучали.
Так начался новый этап моей израильской жизни - подготовка к первому месту работы. Еще до того как я приехала в Израиль жить, а также все первые полгода в ульпане, я постоянно слышала одну и ту же фразу: самое сложное в Израиле - устроиться на первую нормальную работу. Я не знаю, кто эту фразу придумал и на основании чего, но все вокруг повторяли ее, как мантру. Также я до сих пор не знаю точно, что имелось в виду под "нормальной" работой. Видимо, все, что не было уборкой и прочим тяжелым физическим трудом. В идеале - по специальности. "Ты работаешь по специальности?" - это был первый вопрос, который тогда задавали друг другу русскоговорящие, и если ответ был положительным, ставки этого человека делали резкий скачок вверх.
У меня не было никаких сомнений, что найти такую "первую нормальную работу" в Израиле мне будет очень сложно. Потому что мои критерии нормальной работы не ограничивались тем, что она должна быть не тяжелой. А от курсов, которые обеспечили бы мне работу "по специальности", я уже отказалась.

4. Свою первую "нормальную" работу я нашла сразу после курса "Сопровождение мероприятий и туризм". Дело было так.
Я была единственной студенткой, которая к моменту поступения на этот курс находилась в стране меньше года. Иврит у меня был на уровне... ну в общем на уровне ульпана алеф и был. Это значит, что я понимала примерно процентов 70 от того, что нам на курсе рассказывали. И постоянно переспрашивала и задавала ̶д̶у̶р̶а̶ц̶к̶и̶е̶ уточняющие вопросы другим студентам и преподавателям. "Еш ли шейла (у меня вопрос)", - говорила я, и мои согруппники в очередной раз терпеливо вздыхали.
Так прошли полгода (или что-то около того, сейчас уже точно не вспомню) теоретических занятий. После них нам предстояла практика в несколько месяцев, по результатам которой нам должны были предоставить работу. Из нас готовили эдакое связующее звено между гостиницей или залом торжеств и любой израильской компанией, которая проводит там какое-то мероприятие. Например, конференцию, конгресс, да и просто какие-то рабочие встречи, которые израильские компании регулярно устраивают для своих сотрудников. Мы должны были приходить на эти мероприятия, проводимые в гостиницах или залах, и проверять, все ли готово к приему гостей, не отсутствуют ли еда-питье, все ли официанты на месте, ̶к̶р̶а̶с̶и̶в̶о̶ ̶л̶и̶ ̶р̶а̶з̶л̶о̶ж̶е̶н̶ы̶ ̶б̶л̶о̶к̶н̶о̶т̶ы̶,̶ составлять список участников, отправлять этот список предприятию-заказчику, ну и вообще - следить за порядком.
Наш преподаватель Моше, по совместительству являющийся владельцем компании по сопровождению мероприятий и главным начальником нашего курса, разбил нас на небольшие группки, которые распределил по разным гостиницам в центре. Я попала в группу, где, кроме меня, было еще три человека. Наша группа должна была проходить практику в гостинице Дан в Кейсарии. Моше сказал, что он обо всем договорился, и нас там ждут.
Обычно все мероприятия такого рода в Израиле начинаются рано, часов в 8 утра. Это значит, что мы должны были быть на месте в 7. Это значит, что для того чтобы попасть в гостиницу Дан в Кейсарии к 7 утра, я должна была выйти из дома в Кфар-Сабе часов в 5. Но раз надо, значит надо. Встала в 4, вышла в 5, приехала в 7. У входа в гостиницу все встретились, зашли.
Но... в гостинице Дан в Кейсарии нас никто не ждал. О нас даже не слышали, судя по всему. На наши вопросы, и что же нам сейчас делать, нам предложили пойти на кухню помыть посуду. Ну или помочь горничным убрать номера. Мы обсудили между собой эти чудесные перспективы, и группа разбилась на два лагеря:
1. ну а чего теперь, раз уж приехали, все равно же надо с чего-то начинать
2. какого черта, надо завтра поговорить с Моше, пусть ищет другую гостиницу
А еще был третий лагерь. В котором была только я. Вы же знаете, что мне нельзя недосыпать, мерзнуть и быть голодной, да? А тут так получилось, что была зима, я встала в 4 утра и уже успела проголодаться к обеду. Вот я и поехала из Кейсарии прямо в Тель-Авив, на курсы, к Моше. И сказала ему, что не затем училась на этом его курсе, чтобы потом работать посудомойкой или горничной. И что не собираюсь ждать до завтра, когда он придумает мне другое не менее прекрасное занятие в какой-то другой гостинице, потому что он вполне может уже сегодня взять меня на практику к нему в компанию.
Моше внимательно выслушал и сказал, что он не берет к себе практикантов. Потом подошел к доске (я сидела за партой) и написал на ней три буквы: JAP, и спросил меня, знаю ли я, что это такое.
Я знала, что это такое, да. Вот только Моше не знал, что меня не стоит так называть. Потому что последнее, что можно было обо мне сказать к моим 30 годам, что я Jewish American Princess.
Я молча встала, молча перевернула парту прямо на Моше (он успел отскочить), а потом вышла из класса и быстро пошла прочь по коридору, стуча каблуками.
Через секунду я услышала, как за мной бежит Моше и кричит, еле сдерживая смех: "Сумасшедшая, иди в секретарскую, попей воды, я сейчас приду!"
Свернула в секретарскую, благо она как раз была по пути. Появился Моше и, не сводя с меня своих черных глаз, стал звонить кому-то по телефону. Он что-то очень быстро говорил командным голосом о том, что завтра к ним на работу придет одна сумасшедшая, и чтобы они ее гоняли как сидорову козу, и если пикнет, чтобы сразу отправляли ее домой. Так я в первый раз услышала слова "крият тахат" и попала на практику в компанию Моше. ̶П̶р̶о̶с̶т̶о̶ ̶п̶о̶в̶е̶з̶л̶о̶.

5. Практика в компании Моше была похожа на странный и прекрасный сон.
Во-первых, потому что я все время была как будто слегка подшофе - я каждый день вставала в районе 4-5 часов утра, чтобы к 8 утра уже быть на рабочем месте, которое случалось то в Тель-Авиве или Герцлии (это было большим счастьем), то в Иерусалиме, то в Зихрон-Якове, то в Цфате, то в других прекрасных, но крайне труднодоступных без машины местах. А у меня же еще и ребенок был маленький, и он тоже переживал в школе не самый легкий период, и ему очень требовалось мое внимание, часто до 11-12 ночи... А я же очень плохо переношу недосып...
Но я мужественно не пропустила ни одного дня.
Во-вторых, потому что через пару недель таких пыток одна из сотрудниц Моше, прекрасная Ривка, стала предлагать мне тремп, то есть мы заранее договаривались, где она меня будет ждать на машине, в таком месте, чтобы мне было удобно доехать, и оттуда уже мы ехали вместе на мероприятие. Мы вместе объездили всю страну, и я побывала в таком количестве чудесных израильских гостиниц, что мне и не снилось.
В-третьих, я за это время так подтянула иврит, что уже могла вполне бесстрашно общаться на любые темы, смеяться над шутками и даже шутить сама. Мы с Ривкой замечательно спелись. Я не сразу поняла, что наши с ней места проведения мероприятий стали совпадать не случайно. Но Ривка и не сильно скрывала, что Моше просто прикрепил ее ко мне, чтобы она меня опекала и обучала. А так как она, оказывается, была его доверенным лицом, то и ее мнение обо мне в итоге стало для него решающим. Вот только я об этом узнала последней.
Ближе к концу практики всех студентов нашей группы стали направлять на собеседования в разные интересные места. Кого-то в гостиницы, кого-то в другие компании, кого-то даже в аэропорт...
И только меня никуда не направляли. Я ждала-ждала, а потом не выдержала и пошла к нашему секретарю, которую тоже звали Ирена. И спросила ее, почему всех направляют на собеседования, и только меня нет.
В ответ Ирена поджала губы и процедила "а то ты сама не знаешь". "Не знаю о чем?" - попыталась уточнить я. "О том, что Моше взял тебя к себе на работу", - ответила мне Ирена.
Вот так я и узнала, что нашла свою первую "нормальную работу" в Израиле. ̶С̶н̶о̶в̶а̶ ̶м̶н̶е̶ ̶п̶р̶о̶с̶т̶о̶ ̶п̶о̶в̶е̶з̶л̶о̶.̶
Правда, при ближайшем рассмотрении она оказалась не совсем такой, как мне бы хотелось, и через какое-то время я рассказала Моше, что девочка выросла, и пришло время расставаться, но это уже совсем другая история...

6. Как оно пишется у приличных людей: шел тревожный 2001-й год. Мне было 38 лет.
На тот момент времени у меня в активах имелось:
1. 6 лет жизни в Израиле
2. Совершенно уникальная должность редактора отдела переводов на русский язык в телекомпании Yes п̶р̶о̶с̶т̶о̶ ̶п̶о̶в̶е̶з̶л̶о̶
3. Опыт создания с нуля первого в Израиле проекта субтитров на русском для телевидения
4. Любовь и уважение начальства и коллег с̶и̶л̶ь̶н̶о̶ ̶п̶о̶в̶е̶з̶л̶о̶
5. Любовь и уважение мужчины о̶ч̶е̶н̶ь̶ ̶с̶и̶л̶ь̶н̶о̶ ̶п̶о̶в̶е̶з̶л̶о̶
6. Сын-подросток (кто пережил, тот знает)
7. Больная раком в терминальной стадии обожаемая мама (кто пережил, тот знает)
8. Огромный и быстро растущий минус в банке (кто пережил, тот знает)
9. Ощущение, что я задыхаюсь, что жизнь превратилась в рутину, и если я ничего не поменяю, все будет только хуже
10. Полнейшее непонимание, в какую сторону двигаться
Вот в таком радужном настроении я и проводила часы редкого досуга, листая страницы интернета. А так как больше всего меня интересовали определенные темы, то я периодически натыкалась на одно и то же слово: BFAS.
Загадочный BFAS был американской компанией Beauty For All Seasons, которая на тот момент имела представительства чуть ли не по всему миру, включая Россию, и занималась подготовкой имидж-консультантов. И первое упоминание о них я встретила именно на русских сайтах.
Помню, я тогда подумала "надо же, как интересно, каких только профессий не бывает на свете".
Но мысль в голове засела. Тем более, как я уже не раз рассказывала, мне подружки постоянно говорили, что надо бы мне за мое умение выбирать для них одежду деньги брать. Шутили так. А тут вдруг оказалось, что другие и правда так делают. Чего только на свете не бывает.
Прошло какое-то время, но мысль "бывает же такое" не отпускала. Я даже начала периодически задумываться, а не поехать ли мне в Россию поучиться?
И тут вдруг мне снова просто повезло. ̶О̶ч̶е̶н̶ь̶-̶о̶ч̶е̶н̶ь̶ ̶с̶и̶л̶ь̶н̶о̶ ̶п̶о̶в̶е̶з̶л̶о̶.̶
Моего на тот момент мужчину пригласили в Майами с лекциями. И он сказал, что без меня на целых две недели не поедет, тем более, что я ни разу не была у него на родине, в Америке, а тут такая возможность. А так как его там очень сильно хотели, то приглашающая сторона согласилась на все его условия, и оплатила и мой визит тоже (к вопросу о ценных специалистах, да?).
И тут меня словно пробило: я сразу написала письмо в оригинальный BFAS с вопросом, есть ли у них представители в Израиле. Получила практически мгновенный ответ "пока нет, но вы можете быть первой!".
Так в октябре 2001 года я оказалась в Майами, в президентском люксе отеля Fontainebleau Miami Beach, прямо в том самом люксе, в котором снимался знаменитый эпизод на балконе из фильма "Телохранитель" п̶о̶в̶е̶з̶л̶о̶ ̶т̶а̶к̶ ̶п̶о̶в̶е̶з̶л̶о̶!̶
В течение почти двух недель (мы еще заскочили в Нью-Йорк и на родину мужчины, в Филадельфию), пока мой мужчина работал, я усиленно и очень интенсивно училась с приходящей ко мне в отель представительницей BFAS. А когда мы уехали, я продолжала учебу он-лайн. Почти год. До тех пор, пока не получила диплом имидж-консультанта компании BFAS и право преподавания по их системе.
В середине 2002-го года, когда мамы уже не было, того мужчины не было тоже, но зато было ощущение возможности нового пути и мощная моральная поддержка сына-подростка, я ушла из Yes на вольные хлеба. И начался большой кусок жизни, который не для слабонервных 😂
Вот, теперь вы знаете обо мне все и даже немножко лишнего 😏


?

Log in